Для Ксюши поход начался от ее дома, а для нас - из Усть-Каменогорска. Погода радовала солнышком и прохладой, хотя в Секисовке как обычно, словно на другой планете, погода кардинально менялась и была мерзопакостно-серо-промозглой.
Накричав на нас из своего окна, словно Рейна Боянова (почти что ее же фразочкой) из известного фильма, Ксюша заставила нас-таки поднять свои пятые точки на второй этаж и забрать вещи в машину. Прокопошившись с покупкой колбас и газа, мы добрались наконец до известной площадки у подножия Ивановского. На этот раз мы выбрали не левую, а правую тропу, которая увела нас по отрогу немного в сторону Треугольного, давая послушать бурлящую реку в его ущелье.
Тропа в целом оказалась легче, не пришлось опять же подниматься по отвесному склону со скользкими баданами. Лишь возле верхней границы леса мы срезали кусочек пути по тундре, чтобы выйти на стоянки у входа в цирк Квадратного. Наш прошлогодний лагерь остался нетронутым, дрова лежали на месте. Мы развели костер и приготовили обед, подъедая сало и яйца.
Подкрепившись, мы отправились к перевалу, на котором, очень кстати, уже сошли снежные преграды.
Пушица в этом году особенно хороша! Грешно было бы пройти мимо.
К перевалу мы пришли уже вечером, поэтому пришлось шевелиться как следует, чтобы успеть поставить лагерь засветло.
За Находкой уже опускались сумерки, накрывая собой весь простор от Малоульбинского до Казачихи.
Немного спустившись, я углядел примятую растительность. Тропа была хожена зверем и человеком. Следы лап чередовались со следом небольшого сапога одного человека, вероятно охотник или рыбак ушел к Громотухе. Вскоре тропа вышла на курумы и осыпи, пришлось разглядывать ее по истертому лишайнику, пока она не привела к ровной площадке с небольшой лужицей, через которую пробегал поток из снежника. Чуть ниже проходила граница кедрача. В сгустившихся сумерках лучшего места для ночлега и искать не пристойно. Ужин, сон, луна, отбелившая гольцовые склоны до снежного блеска.
Утро выдалось погожим, хоть и прохладным. Позавтракав супчиком со щавелем и размявшись, мы собрали лагерь под пристальным вниманием стай кедровок, налетевшим с долины и пикирующими над головой.
Перед спуском мы приглядели место для пересечения реки, там, где она расходилась тремя рукавами и образовывала миниатюрный плёс.
Пришлось спуститься к заболоченному берегу, поросшему полуметровыми луками, осокой и пушицей, среди которых проглядывались дактилоризы и примулы.
Народ почему-то наотрез отказался от резиновых сапог, хотя я даже метал их с противоположного берега реки, едва не утопив один из них, так что испив водицы и натискав водорослей на камнях, мы пошли дальше, поднимаясь уже по северному склону к моренным озерам, миновав последний лагерь на дне трога.
Довольно скоро мы подобрались к нижнему водопаду, с ревом разрывающему скалу, в остатках которой ветер закручивал в спираль водяные брызги ледяной мощи, прорывающейся сверху.
Отсюда просматривались и другие водопады долины, но несмотря на большую протяженность, они не отличались масштабностью и силой этого.
Поднявшись по крутому поросшему травой склону по следам и кучкам жизнедеятельности медведя, мы оказались у начала водопада, берущего начало у спокойного края озера.
После разбивки лагеря и отдыха, мы привели себя в порядок, отобедали и решили все же идти в радиальный выход без рюкзаков. Погода была против. Намочив все из мягких серых облаков, она тут же принялась сушить мокрую траву холодным ветром. Нам было все равно.
При такой погоде гораздо лучше просматривается рельеф озерного дна.
Перевал у пика Тохтарова оказался не ходибелен без спецснаряги. Не хотелось рисковать на крутом склоне. К тому же, не известен рельеф с другой стороны. Как оказалось позже, стенка с противоположной стороны тоже довольно трудная. Таким образом, мы решили спуститься на следующий день в трог и пойти по стенке, не спускаясь к реке.
На обратном пути нас накрыло еще одним порывом дождя. Под его шум мы приготовили ужин в тамбуре палатки, весело посидели, завели будильник на время лунного затмения, легли спать. В установленное время луна все еще была по ту сторону хребта. Ночная пробудка оказалась излишней. Утром все как обычно - сборы, спуск, свежесть.
Водопады из цирка между пиками Тохтарова и Туристов оказались также непроходимы по берегам, мы предприняли одну попытку вылезти на край цирка, но начало накрапывать и сыпать с неба, а под ногами предательски ползли грунт и камни. Тут то мы единогласно решили отказаться от подъема и идти на озеро Туристов.
Подъем оказался довольно коротким, поскольку мы сразу же оказались на берегу озера, прикрытого снежником. Здесь же и установили новый лагерь. До вечера оставалось время, и мы сходили налегке к соседнему озеру, чтобы оценить перевал по гребню пика Революции. Вид нас немного напугал, поскольку отвесные снежники уходили прямо в воду, а верхняя часть цирка не просматривалась. По надломленным снежникам и фирнам виднелись следы медведей. Рядом у озера обнаружились свежие следы лап медведицы с медвежонком, рыси и некрупных копытных. Шумная "тусовка" по ту сторону хребта, прибывающая на выходные, чтобы побыть на Радоновом и подняться на пик Ворошилова явно распугала всю живность, мирно обитающую тут среди недели. На Ворошилове и Красном Седле то и дело голосили счастливые покорители. Впрочем погода хмурилась и скрывала из виду назойливых людишек, прихлопывая их очередной густой серой тучей.
Ветер набирал силу и сбавлял температуру. Когда мы вернулись в лагерь, было всего лишь +4, а ночью и вовсе выхолодало ниже нуля, сковав берег озера слоем льда.
Утреннее солнце пригревало склоны, мы наконец-то досушили одежду, позагорали и как следует подкрепились, аккурат до начала утреннего ветра.
Мнения относительно места спуска и перехода на отроги Ворошилова разошлись. Мне пришлось надавить на общественность и заставить идти всех через вчерашний подъем, забирая траверсом вправо, на высокую полку, с которой открывался пологий подъем, вместо резких V-образных стенок трога, по которым хотели скакать остальные. Пищухи были крайне недовольны нашей ходьбой и матюкались из-под каждого камня.
С противоположной части трога просматривались озерца второго цирка. Хорошо, что мы не пошли в него - это настоящее царство льда и камня. Ни зелени, ни почвы.
Вскоре мы вышли к Красному Седлу, соединяющему пики САВО и Ворошилова. Вид этой неприветливой горы вкупе с пустынным цирком завораживает и пугает.
Мы покинули пределы Казачихи. Единственный путь дальше - через пик Ворошилова. Как бы ни пугал нас склон, идти надо. Нормальные люди ходят сюда без рюкзаков, поскольку переход опасен даже в идеальную погоду, а тут еще и капризные холодные тучи нет-нет да накрывают с севера. Тем не менее, после перекуса шоколадками, мы вскарабкались на отвесные скальники отрога и начали спуск в Седло по едва различимой тропинке среди осыпей и острых скал. В паре мест адреналин захлёстывал с головой, заставляя остановиться и успокоиться. Один неровный шаг, и прощайте конечности. Или жизнь... На спуске нас обогнал мужчина с двумя детишками, которым легче было идти по тропинке ввиду их роста. Спустившись в нижнюю точку Красного Седла, мы перешли на тропинку вниз, ведущую напрямик к озерам. В стороне, среди серых отвесных сыпух маячило Метеоритное, а внизу стелилось бирюзой верхнее озерцо над Радоновым.
Сверху мы не разглядели коварный снежник, уже успевший перекристаллизоваться в фирн, простирающийся по стенке и уходящий в озеро среди глыб курумника. Тем не менее, иного пути уже не оказалось. Сапоги плохо резали плотный недолёд-переснег, в итоге я смачно упал и полетел вниз, разорвав и без того потрепанные штаны и чехол от дождя для рюкзака. Удалось воткнуть треккинговые палки и закрепиться на снегу. Остальным повезло не падать. Спустя порядочный отрезок времени все благополучно добрались до курумника на берегу без физических травм.
Озерцо нереальной синевы, с камнем, размером с автобус посередине, словно выпило всю лазурь неба. На деле же, оно впитало известняки. Его вкус сильно отличался от других озер и ручьев в Казачихе.
Перекусили последней порцией колбасы, паштетом и пряниками. Впереди еще предстоял спуск к Радоновому. Ночевать мы решили у верхней границы леса перехода на Рыбное, поэтому предстоял довольно длительный переход до темноты.
Штольни не изменились. Такие же раны в горе.
На озере, несмотря на близящийся понедельник, было довольно людно. Мы не стали тратить время на поход к лагерям, а взяли курс по крутому отрогу через тундру, прочь от следов цивилизации.
Выбравшись наверх, я неприятно удивился глубокому ущелью с речкой, отделяющему нас от нужного склона. Пришлось мысленно прокладывать путь от спуска до подъема в уплощённую седловину и координировать разбредшуюся группу. Собравшись у реки, мы начали штурм последнего склона через лиственничное редколесье, исхоженное мишкой. Вскоре показалась Семилетка и Нежданный, а также обширная территория лагерей шишкарей и походников-матрасников, с озерцом у осыпи.
Выбрав удобный пустующий лагерь с шикарным каменным костровищем, мы наконец-то сбросили с себя рюкзаки и расправили спины. Немного погоняли сонного бурундука.
Вечер выдался холодным, я продрог, и не хотел вылезать из палатки даже на ужин. Зато утро выдалось теплое и погожее. Снова вся одёжа была высушена за считанные полчаса, завтрак быстро поспел на трескучем лиственничном огне, пока солнце прогревало созревающие шишки.
Выдвинулись с небольшим запозданием, но мы знали, что это предпоследний день, и торопиться некуда. На начале подъема мы сошлись с двумя легкоходами, идущими без рюкзаков до перевала на Рыбное. Наглядевшись на жирного наглого сурка, мы быстро обогнали ребят и ускакали по тропе в ледниковый цирк с сетью озер и ручьев.
Вскоре мы вышли на перевал, с которого наконец открылось Рыбное, Малоульбинское и часть россыпных озёр.
На мелководье, недалеко от истока Озёрной, плескался хариус. Естественно, первым делом мы по вытаскивали удочки. Я наконец-то решил опробовать нахлытовую легкую удочку, тем более, за столько лет безуспешной ловли всем подряд, терять было уже нечего. И... сработало! Вечерний клёв шел пока светило яркое солнце. Можно было ловить с закрытыми глазами - хищнический инстинкт заставлял рыб бить по снасти с такой силой, что по вздрагиванию удочки можно было безошибочно определить размер рыбины.
Когда клев пошел на спад, настало время поставить лагерь. Произошел конфуз - Ксюша на автомате засунула телефон в рюкзак, но подумала, что выронила его, когда ходила за снегом для приготовления рыбы. Почти час ушел на тщетные поиски, пока она наконец не выпотрошила весь рюкзак и не обнаружила заветное хранилище флешки с фото-видео. К тому времени завечерело. В сумерках мы решили сходить радиалкой до Россыпного, а уже потом слопать рыбу. Свой улов я закопал в снег, в надежде на утреннюю часть.
Утром клёв триумфально повторился, за час я удвоил улов, также запаковал в снег и укутал в спальник, спрятав в недра рюкзака от яркого солнца. Набежали смешные тучки, которые сулили непогоду. Кое-как мы заставили себя отправиться обратно. И надо отметить весьма вовремя. Стоило нам спуститься к границе леса, как перевал накрыло свинцовой мглой с холодным дождем, который мы созерцали на верхней стоянке под исполинским кедром, дожевывая шоколадки.
Спуск к Серому Лугу, где нас ждал припаркованный железный конь, не занял много времени. По пути нам встретилось 7 юрких бурундуков, стайка рябчиков и семейки мухоморов.
![Изображение](https://farm2.staticflickr.com/1813/28869500647_34834218a8_n.jpg)